Минские соглашения более позорны, чем Мюнхенский сговор

Утешает лишь одно: обязательной силы они не имеют, поскольку не были, как требует закон, ратифицированы Верховной Радой

День

Сергей Грабовский, Игорь Лосев

«Минские соглашения», «Минские договоренности», «Минск-1», «Минск-2» — эти слова и словосочетания постоянно присутствуют в политическом дискурсе, и не только украинском. Мол, это магистральный путь к миру в восточной Украине и к безопасности в Европе. На самом же деле, по нашему мнению, т. назв. «Минские соглашения» — это явление, более позорно для демократического мира чем печально известное Мюнхенское соглашение 1938 года. Причем значительно позорнее. Поскольку тогда могли еще существовать какие-то иллюзии, как будто агрессивный диктаторский режим и его союзников можно умиротворить, отдав им на поругание демократическое государство. В наши дни такие иллюзии невозможны. Теперь только крайне неискренний или крайне неосведомленный человек может сказать: «А мы не знали. А мы не думали. А мы хотели, как лучше…»

Впрочем, юридически никаких «Минских соглашений» не существует. По Конституции Украины, все международные соглашения должны быть ратифицированы Верховной Радой. Эти «соглашения» не ратифицированы, следовательно, с точки зрения демократично-правовых процедур их не существует. Ни Минского протокола — договоренности о временном перемирии в Войне на востоке Украины, достигнутой на переговорах в Минске 5 сентября 2014 года (т. назв. «Первое Минское соглашение»), заключенное участниками Трехсторонней контактной группы: послом Гайди Тальявини (от ОБСЕ), вторым Президентом Украины Леонидом Кучмой (от Украины), послом Российской Федерации в Украине Михаилом Зурабовым (от России) и одобренной террористами Александром Захарченко (главой т. назв. «ДНР») и Игорем Плотницким (главой другой псевдореспублики под названием «ЛНР»). Ни Комплекса мероприятий по выполнению Минских соглашений — согласованного на саммите в Минске 11-12 февраля 2015 года лидерами Германии, Франции, Украины и России в формате «нормандской четверки» и подписанного той же контактной группой — Тальявини, Кучма, Зурабов, а также Захарченко и Плотницкий (т. назв. «Второе Минское соглашение. Это — политические декларации о намерениях, не больше.

Ситуацию не изменяет резолюция Совета Безопасности ООН 2202 (2015) от 17 февраля 2015 года, которой были одобрены Комплекс мероприятий и «Декларация Президента Российской Федерации, Президента Украины, Президента Французской Республики и Канцлера Федеральной Республики Германия в поддержку Комплекса мероприятий по выполнению Минских соглашений, принятого 12 февраля 2015 года». Потому что даже ООН (точнее, тем более ООН!) априори не имеет права диктовать демократическому государству, как ему изменить Основной Закон в угоду террористам и каким образом ему лучше всего капитулировать перед агрессором. Тем более, когда перед этим та же ООН оказалась бессильной обязать государства-подписанты, прежде всего Россию, которая нарушила все сплошь взятые на себя обязательства, придерживаться Будапештского меморандума от 5 декабря 1994 года, в следующем году принятого Генеральной Ассамблеей ООН в качестве официального документа.

Впрочем, Совет Безопасности ООН только «приветствует» и «призывает», а не «обязывает» — все же лидеры западных государств уже начали понимать, что к чему. Начали — однако, еще не поняли (или не захотели понять с тех или других соображений). Тем более, что по молчаливому согласию Запада аннексия Крыма была вынесена «за скобки» «Минских соглашений», как будто ее и не было.

Исторические параллели — вещь достаточно-таки условная, но невзирая на то появление «Минских соглашений» можно сравнить разве что с гипотетической ситуацией сентября 1939 года, в которой Гитлер, напав на вторую Речь Посполитую, потом бы остановился, забрав себе коридор к Восточной Пруссии и побережью Балтики, а в Верхней Силезии создав марионеточное, номинально «независимое» государство. А Британия и Франция в этой ситуации, отказавшись взять к выполнению предоставленные ими Речи Посполитой гарантии, инициировали бы переговоры где-то в Милане, под эгидой тогда еще «нейтрального» Муссолини, относительно мира замирения между Польским государством и «Силезской народной арийской республикой», призвав туда Германию как третью сторону, что не причастна к агрессии. Со всеми соответствующими моментами — полным изменением польской Конституции, превращением эсэсовцев-оккупантов в «народную милицию», легитимизацией оккупационной власти в Силезии и тому подобное. А затем вместе с Третьим рейхом требовали бы от Варшавы «выполнить Миланские соглашения».

Но в те времена политики все же по большей части заботились о чести — своей и государственной. А потому Великобритания и Франция сразу после вторжения Гитлера в Речь Посполитую объявили ему ультиматум с требованием остановить агрессию, а когда он не остановился начали войну, в первые месяцы не слишком активную на суше, но сразу же очень ожесточенную на море. Когда же через три месяца СССР напал на Финляндию, прикрываясь лозунгом «помощи восставшим финским шахтерам и трактористам…» — простите, «рабочим и крестьянам» и отрицая сам факт агрессии — мол, мы лишь помогаем «Финляндской демократической республике» в ее борьбе с «незаконным правительством», — то Лига Наций, предшественница ООН, сначала сурово осудила советскую агрессию, а 14 февраля 1940 года вообще исключила СССР из организации.

Зато ООН в силу специфики принятия решений в своем исполнительном органе — Совете Безопасности — априори не способна остановить российскую агрессию ни против Украины, ни против любого другого государства, тем более, исключить Россию. Какое-то влияние могут оказать — и уже начали проявлять — реальные санкции против режима Путина, которые, по данным агентства Bloomberg, привели к падению ВВП России на 6%. Но эти санкции вызваны далеко не только агрессией против Украины.

Впрочем, нам говорят, что только Минские соглашения помогли остановить фронтальное российское наступление. Это не так.

Во-первых, почему Россия не осмелилась на такое наступление весной 2014 года, когда власть Украины без боя сдала Крым и не выявила большой готовности подавить российских и пророссийских боевиков на Донбассе? Тогда ВСУ насчитывали от 10 до 20 тысяч боеспособных «штыков», а еще было несколько тысяч добровольцев плюс несколько тысяч курсантов и студентов военных вузов — и все! Однако Путин все же не отдал соответствующий приказ — и не мог отдать, не имея достаточных сил для преодоления потенциально мощного сопротивления украинцев.

Не имела Россия достаточно сил и осенью 2014 года для победы над Украиной и ее оккупации. Как заметил тогда российский публицист Евгений Ихлов, «российские танки могут доехать до Крещатика — и остаться там, как в 1994 году на площади Минутка в Грозном». Да, цена такой войны была бы большой. Но не только для Украины. Известный российский историк Борис Соколов состоянием на апрель 2017 года констатировал: «Общая численность российских добровольцев и «отпускников», погибших в войне на Донбассе, можно оценить в 32,5 тысячи лиц». Это полтора года тому назад, и только на Донбассе! Если не сам Путин, то его окружение хорошо понимали и понимают: десятки тысяч погибших, среди которых хватает завербованных маргиналов, Россия спокойно «проглотит», а вот сотни тысяч — уже нет. Тем более при условиях, когда к народной войне против агрессоров присоединятся тысячи и тысячи добровольцев из стран Запада. Поэтому российские танки и не пошли на Киев. Ведь когда Россию останавливали какие-то бумажки? Она всегда мыслила лишь категориями реальной силы.

Во-вторых, для того, чтобы остановить российское наступление без Минска, следовало еще весной 2014 года ввести в Украине военное положение, создать Ставку Верховного Главнокомандующего, осуществить общую мобилизацию, перевести экономику и всю жизнь страны на военные рельсы, а не сидеть на двух стульях: «утром воюем, вечером торгуем». Трагедии под Иловайском не было бы, если бы Киев не игнорировал данные разведки, которая вовремя доложила о российском вторжении (об этом немало писалось, повторяться не будем) и если бы внимание «верхов» было направлено не на подготовку парада в столице (что забрало, кроме того, немало ресурсов), а на событиях на фронте. А зимой 2015 года можно было избежать и кризиса под Дебальцево (бои в окружении, выход из него, потери техники и почти 180 украинских воинов, попавших в плен). Кремль там сосредоточил силы из других участков фронта и организовал наступление для того, чтобы заставить Украину подписать «вторые Минские соглашения». Если бы командование ВСУ осуществило удары на других направлениях, то можно было бы захватить важные позиции и создать ряд угроз для российских сил и пророссийских террористов, что заставило бы их прекратить наступление. А что это было реальным, продемонстрировал успешный удар подчиненного не Минобороны, а МВД полка «Азов» в Широкино — после взятия этого поселка наступление украинских бойцов остановилось, потому что закончилось горючее для техники.

В-третьих, если наша безопасность держится, прежде всего, на «Минских соглашениях», то такая безопасность не стоит и копейки. Как писал Шевченко, «не дуріте самих себе».

Наконец, Россия при всех обстоятельствах банально не придерживается «Минска». Это написал спецпредставитель США по вопросам Украины Курт Волкер в комментарии в Twitter: «Россия неверно заявляет, что Украина не выполняет Минские договоренности. Реальность — противоположна». Волкер указал (мы сокращаем стандартные вводные формулировки), что «Россия не выполнила пункт относительно немедленного прекращения использования оружия… относительно немедленного и всестороннего прекращения огня… относительно использования всех видов оружия и проведения наступательных операций… относительно выведения всех тяжелых видов вооружений с Восточной Украины… относительно обмена и освобождения всех заложников и незаконно задержанных лиц». Россия не убрала «все иностранные вооруженные группировки» и «не разоружила незаконные вооруженные формирования» на востоке Украины. Волкер также выступил с острой критикой России в связи с т. назв. «выборами» в «ДНР» и «ЛНР» и назвал их «нелегитимными образованиями, поддерживаемыми российской военной мощью, и созданными Россией для управления украинской территорией, которую она контролирует силой». Кроме того, «Россия дотирует коррумпированных лидеров Донбасса, обучает и оснащает незаконные вооруженные формирования, укрепляет статус-кво через бутафорские «выборы» и блокирует дипломатический прогресс». При этом, правда, Волкер ссылается на «Минск», но вместе с тем отмечает факт российской агрессии, подчеркивает факт введения на Донбасс российских танков, артиллерии, зенитных ракет и дронов разведывательного назначения. Как видно, спецпредставитель США хорошо понимает, какие нежелательные для западных демократий ассоциации вызывает политика умиротворения агрессора в 2014—15 годах, поэтому отмечает — эффективным инструментом стабилизации ситуации и достижения мира на Донбассе является введение туда миротворцев ООН. Это очевидно выходит за рамки «Минска», а в случае попыток реализовать этот проект появится столько новых факторов, что «Минские соглашения» де-факто будут похоронены, а де-юре их, как уже было сказано, не существует вообще. В таком смысле официальная позиция США, только что подтвержденная госсекретарем Майком Помпео, — «сохранение санкций против России, связанных с российской агрессией против Украины, до полного выполнения Россией Минских соглашений» — означает на практике лишение жизнеспособности марионеточных «ДНР» и «ЛНР» и боеспособности тамошних террористов. А еще Помпео отметил о сохранении санкций до возвращения Украине не только Донбасса, но и Крыма.

Ряд настоящих причин приостановки российского наступления в 2014 году раскрыл президент американской аналитической организации The Jamestown Foundation Глен Говард: «Такие операции очень расходны. Транспортировка военных сил, обеспечения, поддержка жизнеспособности. Расходы на содержание оккупированных территорий, невозможность оккупировать большую часть территории. Реакция мирового сообщества». И, конечно, сопротивление украинцев (Говард, кстати, считает, что следовало вооруженно бороться и за Крым, невзирая на советы извне).

Украина должна научиться жестко стоять на своем и не соглашаться с тем, что ей угрожает. Наши правительственные чиновники и дипломаты обязаны обрести репутацию неуступчивых переговорщиков, которые никогда не пожертвуют интересами своей страны и не будут выступать в роли вечно на все согласных «хороших ребят», которые все сдают. Тогда и некоторые ближайшие соседи (не только Россия) отрезвеют, поняв: Украина не является легкой добычей.

«Украина является центром геополитической борьбы за будущее Европы», — заявил на днях в Вашингтоне помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Весс Митчелл. Точная формула. Но неполная. Украина должна быть не только центром, но и активным субъектом такой борьбы. А это зависит от нас.

Related Posts

Зеленский обратился к России
Обнародовано заявление Украины в суде ООН по иску против РФ
Россия представила в Гааге аргументы в споре с Киевом
Vasylʹkivsʹka, 12, Kyiv, 03022